Четверг, 30 января 2014 11:00

Прошлое – в настоящем

Оцените материал
(12 голосов)
Прошлое – в настоящем Салтыков-Щедрин времен вятской ссылки

Мысли вслух.
Знаете, сейчас очень сложно найти умного, а главное, понимающего собеседника. Порой талдычишь человеку про Фому, а он тебя не слушает и гнет свое – про Ерему, да про Ерему. А ведь порой хочется найти ответы на понимание ситуации, с кем-то посоветоваться: почему, отчего и как быть.

Живем в какое-то раздерганное время: от старого, именуемого небрежно «совком», отказались, к новому еще дорогу не проложили. И вопрос — сумеем ли? Остановились будто у сказочного камня: налево пойдешь — ни фига не найдешь, направо свернешь — в болоте увязнешь. Прямая дорога всего короче. Но это когда все по Закону. Государство старается для тебя, ты — для государства. Эта дорога не про нас. Мы испокон веку к своей цели какими-то заячьими тропами бредем-пробираемся. И цель не совсем осознаем. Прежде наш рулевой указывал: жила бы страна родная. И нету других забот. В «ежовых» рукавицах народ пребывал. В результате менталитет претерпел значительные изменения, наложившись на генную структуру нации. С генами у нас беда. Ничего хорошего. Не верите? Так вот намедни моим собеседником по всем текущим волнующим вопросам стал никто иной, как Салтыков-Щедрин Михаил Евграфович.


Ну, люди моего поколения его прекрасно знают: раньше книжек много читали, сочинения в школе писали, чего не скажешь о школярах века нынешнего. Так что не всем беседа с писателем покажется занятной. Михаил Евграфович жил в середине позапрошлого века и почти восемь лет отбывал вятскую ссылку за вольнодумство. Настоящий денди, столичный житель, с блеском закончивший тот же лицей, что и Пушкин, он пользовался огромным успехом у вятских красавиц, крутил романы и покорял сердца самых влиятельных женщин губернии. Но главным его романом в Вятке все же стали «Губернские очерки». Некоторые думают, что повесть про город Глупов это книжка тоже про Вятку, а глуповцы – это мы, вятские, но только 150 лет назад. Нет, не про Вятку эта книженция. Про всю Россию. Полтора столетия прошло, а поумнеть никак не можем. Михаил Евграфович говаривал: «Если я усну и проснусь через сто лет и меня спросят, что сейчас происходит в России, я отвечу: пьют и воруют»...


Против правды-матки не попрешь, подтверждаю: пьют и воруют. А отчего, господин Салтыков-Щедрин, задаюсь вопросом, напасть такая отчизну постигла? Люди при власти, министры миллиардами тащат, закон игнорируют, в тюрьму не садятся. Писатель из своего далека отвечает вопросом на вопрос:

-Когда и какой бюрократ не был убежден, что Россия есть пирог, к которому можно свободно подходить и закусывать? - И добавляет: Для того чтобы воровать с успехом, нужно обладать только проворством и жадностью. Жадность в особенности необходима, потому что за малую кражу можно попасть под суд.


И ведь в точку попал! В яблочко! На таком-то расстоянии, нас разделяющем! Михаил Евграфович, опять пристаю к писателю с волнующими нас вопросами, так ведь мы уже революцию пережили, социализм развитой воздвигли, потом перестройку учинили, в капитализм лаптем щи хлебать, было, направились, но с той поры все буксуем и буксуем. Когда ж, наконец, из болота себя вытащим? Собеседник мой призадумался, а потом выдал:

-Есть в божьем мире уголки, где все времена – переходные. – Почему так? – спрашиваю. Оказывается, от неопределенности и тех, кто у власти, и тех, кто под ней: «Чего-то хотелось: не то конституции, не то севрюжины с хреном, не то кого-нибудь ободрать».

Ободрать, это мы, Михаил Евграфович, мастаки. Хоть и законы у нас строгие…

-Строгость российских законов смягчается необязательностью их исполнения, - отчеканил писатель, а потом с горечью заметил: «У нас нет середины: либо в рыло, либо ручку пожалуйте! Многие склонны путать два понятия: «Отечество» и «Ваше превосходительство».

-Ой, подхалимов развелось, - поддакиваю Щедрину, - и власть почему-то подхалимов любит. Забывает, что опираться можно только на то, что сопротивляется. Именно в рот смотрящие приводят власть к вседозволенности, а народ к бунту. Вон, что в Украине вытворяют. Один майдан сменяется другим. Кто чего хочет, понять сложно. Одни - демократии, другие - в Европу, третьи - снова все поделить и властвовать.

-Mon cher, — как говаривал мой литературный герой Крутицын, — разделите сегодня все поровну, а завтра неравенство все-таки вступит в свои права.

-Как же так, Михаил Евграфович, по-вашему, выходит, бесполезно устраивать баррикады?

-Идиоты вообще очень опасны, и даже не потому, что они непременно злы, а потому, что они чужды всяким соображениям и всегда идут напролом, как будто дорога, на которой они очутились, принадлежит им одним.


С писателем М. Салтыковым-Щедриным беседовала

Татьяна Вылегжанина.

Прочитано 3905 раз

Комментарии   

0 #21 dunkanmaclaud 31.01.2014 22:25
"Девушка, а вы готовы выйти за муж за РАДИкала?" ..... Ради Кого?....
Цитировать
0 #22 Галина Васильевна 16.11.2014 22:09
Что же Вы, уважаемая, так народ-то свой не любите. Я подозреваю, что живете не в России. И умная, похоже, Вы одна на всю страну, т.к. Вам таки и побеседовать НЕ С КЕМ. Ну кругом просто одни дураки. Похоже, в Вашем "умном" окружении действительно нет достойных людей, которые бы Вас поддерживали во всех Ваших бреднях. А противоречат Вам, значит "дураки". НЕХОРОШО,
Цитировать
0 #23 Ирина 17.11.2014 08:03
Цитирую Tanya:
Татьяна,многие умные люди не хотят до конца погружаться в свои мысли по поводу действительности,если для себя разложить по полочкам все,что сейчас происходит,можно сойти с ума."Zu wenig und viel ist allen Narren ziel".

Полностью поддерживаю, как ни печально это...
Цитировать

Добавить комментарий

Защитный код
Обновить


Новости Котельнича. История, достопримечательности, музеи города и района. Расписания транспорта, справочник. Фотографии Котельнича, фото и видеорепортажи.
Связаться с администратором портала можно по e-mail: Этот адрес электронной почты защищён от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра.
© Copyright 2003-2019. При полном или частичном цитировании материалов ссылка на КОТЕЛЬНИЧ.info обязательна (в интернете - гипертекстовая).