1. Skip to Main Menu
  2. Skip to Content
  3. Skip to Footer

Часть 2

Оценить
(3 голоса)
Прочитано: 2308 раз

- В годы первой пятилетки 1928-1932гг.
- Общественная жизнь




В годы первой пятилетки (1928-1932гг.)

После пожара 1926 года все промышленные и коммунальные предприятия города были объединены в единый промкомбинат. Во вновь созданную структуру вошли: водопровод, электростанция, скотобойня, баня, ассенизаторский обоз, 2 магазина Укомхозторга, кирпичеделательный завод, механическая мукомольная мельница, лесопильный и механический чугунолитейный заводы, типография [1]. Численность занятых на производстве была небольшой и составляла 196 рабочих и служащих [2]. В условиях нэпа комбинат работал рентабельно и получил за 1925-1926 хозяйственный год 45 тысяч рублей прибыли [3].

В годы первой пятилетки в Котельниче началось строительство новых промышленных объектов. 1 июля 1930 года был сдан в эксплуатацию трехрамный лесозавод. Старый - на одну раму - законсервирован. После пуска завод простаивал и был загружен только на две трети. 9 октября 1930 года дала ток новая электростанция мощностью 450 кВт/часов, её предшественница вырабатывала только 31,5 кВт [4].

Экономический потенциал предприятий хотя и был невелик, но и он использовался не на полную мощность. Несмотря на объявляемые постоянно недели и месяцы штурма, ударные кварталы изменить ситуацию не удавалось. С марта 1929 по ноябрь 1930 года чугуно- литейный механический завод выполнил план на 88 %, механическая мельница - на 73 % (в октябре-ноябре простой 300 часов), старый кирпичный завод - на 49,6 % [5].

По устранению недостатков в работе промышленности городской Совет проводил активную работу с руководителями и коллективами предприятий. К ноябрю 1930 года за 21 месяц отчётного периода президиум Совета 37 раз заслушивал хозяйственные вопросы, провел 5 выездных заседаний [6].

Принятые административные решения не привели к коренному улучшению дел в 1931 году. Райисполком по итогам первого квартала отмечал, что “районная, объединённая в Промкомбинат, промышленность особый квартал закончила с крайне неудовлетворительными показателями, дав выполнение валовой продукции - 42,2 %, производительности труда - 63 %, заработной плате - 125 % от плановых предложений... простои на лесозаводах... выразились 41,5 %” [7].

Причины невыполнения производственных заданий партийные и советские органы тех лет определяли достаточно объективно. Это недостаточная квалификация рабочих и, как следствие, аварии, частые поломки машин и оборудования, высокий травматизм на производстве. С марта 1929 по ноябрь 1930 года из-за нарушений техники безопасности произошло 88 несчастных случаев, из них 7 тяжёлых и 2 со смертельным исходом [8]. На предприятиях отсутствовала правильная организация труда, имелась излишняя рабочая сила, были частыми простои из-за неподачи сырья, отмечалась слабая трудовая дисциплина, текучесть рабочей силы, которая, например, на льнозаводе достигала 46 % [9].

Анализируя ситуацию в целом по стране, исследователи отмечают, что в начале первой пятилетки “на производстве, непосредственно на рабочих местах, обозначился своего рода “организационный вакуум”: нужна была форма “прямого действия”, которая позволила бы Коммунистической партии собрать в кулак наиболее активную и сознательную часть рабочих, требовался “механизм” непосредственного перевода социально-психологической готовности передовых слоев рабочего класса в практические действия по совершенствованию производства [10]. После публикации в январе 1929 года статьи В. И. Ленина “Как организовать соревнование?” стало быстро распространяться движение ударников - новая форма социалистического соревнования.

Участвуя в “великой раскачке” масс трудящихся [11], газета “Деревенская жизнь” публикует обращения первых ударников: “Я, мастер кондитерского цеха № 1 Котельничского горпо, вызываю на социалистическое соревнование мастеров Булдакова С. С., Горбова С. С., а также других рабочих мастерской - на повышение норм выработки при уплотненном рабочем дне, на улучшение качества изделий и на снижение их себестоимости. Верещагин Н. П.” 6 августа 1929 года [12]. 27.09.1931 года в газете рассказывается о поощрении передовиков: столяр механического завода т. Токаев за усовершенствование ленточной пилы (результат - повышение производительности на 250%) премирован администрацией кожаными сапогами и суконными брюками [13].

Но движение ударников в городе развивалось медленными темпами. На вопрос, участвуете ли вы в социалистическом соревновании и ударничестве, рабочий строительства электротеплокомбината ответил: “Какое тут ударничество. За что ни возьмись - всего не хватает вовремя: нет гвоздей, труб, не хватает олифы” [14]. Другая причина, тормозившая развитие движения, была озвучена на конференции ударников машинно-тракторных мастерских 4 января 1931 года: “Нет различия между ударниками и лодырями. Ударников не поощряют и лодырей не наказывают. Столовая снабжает обедами всех одинаково” [15].

В первую пятилетку новое промышленное строительство тормозили допущенные просчёты в планировании, нехватка средств, бесхозяйственность. Особенно ярко в Котельниче эти общие для первого пятилетнего плана недостатки проявились при строительстве кирпичного завода Комтреста и столярной фабрики стандартных деталей Нижкрайкомстрома.

В 1929 году по проекту кирпичный завод с использованием механизмов был рассчитан на выпуск в год 6 млн. штук кирпича. При работах обнаружили, что залежи глины невелики и составляют всего 0,9 метра. Мощность завода в 1930 году снижена до 2 млн. штук кирпича при отказе от механизации. Из-за сложностей с финансированием строительство через некоторое время законсервировали. В 1932 году вновь возникла угроза консервации стройки в связи с исключением из бюджета краевым финансовым управлением 41 тысячи рублей. Президиум горсовета, “ввиду “громадного” спроса на котельничский кирпич, в том числе для строительства большого Нижнего Новгорода”, просит крайфу отменить своё решение [16]. Удорожание работ объяснялось “значительным разрывом сметных цен с фактическими на материалы”. Для окончания работ и механизацию местным властям пришлось оформить строительный кредит на 50 тысяч рублей [17].

Президиум горсовета контролировал ход строительства и другого объекта - столярной фабрики. Её пуск, назначенный первоначально на 15 апреля 1932 года, не состоялся и впоследствии несколько раз переносился на более поздние сроки. На стройке не хватало оборудования и 184 тысяч штук кирпича. Для получения последнего строителям передают калориферное отопление и купола бывшей Предтечинской церкви, от разборки которых планировали получить соответственно по 20 и 80 тысяч штук кирпича [18].

В конце первой пятилетки, преодолевая отрыв от реальности (планировалось объектов на 1413089 рублей, а возможно на 650 тысяч) [19], президиум горсовета 17 апреля 1932 года принял решение к 1 мая “пересмотреть программу развития коммунального хозяйства, уточнить таковую с учётом реальности её выполнения, исключив объекты, не имеющие под собой финансовой базы (постройка клинкерного, черепичного и керамического заводов, 3-х этажного коммунального дома и т. п.) [20].



Строительство кирпичного завода. 1932 год.

В результате выполнения первого пятилетнего плана в Котельниче были сданы в эксплуатацию фабрика стройдеталей мощностью 500 тыс. кв. метров продукции, объём капиталовложений составил 500 тыс. рублей; лесопильный завод мощностью 300 тыс. куб. метров, электростанция, машинно-тракторная мастерская с мощностью капитального ремонта - 300 тракторов, два льнозавода, реконструирован механический завод с увеличением мощности в 10 раз. Валовая продукция промышленности увеличилась с 535 тыс. рублей в 1930 г. до 7776 тыс. рублей в 1933 году, число рабочих за эти же годы - с 214 до 1488. За 4 года в новое строительство было вложено 1378 тыс. рублей. Существенно возросли объёмы кустарной промышленности с 600 до 2880 тыс. рублей. Промыслами было занято: в обозостроении - 602 чел., пищевкусовыми - 467, кожевенными - 575, деревообрабатывающими - 440, швейными - 155, всего 2239 [21].

В 1929 - 1932 годах шло строительство и объектов социальной сферы: были сданы в эксплуатацию здания почты (совр. улица Луначарского, 93), амбулатории (совр. улица Советская, 41), бани (совр. улица Шмидта, 26), стадион “Динамо” (совр. улица Советская, 132). До 40503 кв. метров увеличился жилой фонд, который включал в себя 93 муниципальных и 35 ведомственных зданий, 521 частновладельческий дом. При этом обеспеченность жилплощадью одного жителя достигла 3,67 кв. метра [22]. Велись работы по озеленению города, разбивке парков и скверов.

Большой шаг вперед был сделан в повышении образовательного уровня населения. В одиннадцати школах обучалось 2458 детей, из них семилетнее образование получали 1457 человек. Для подготовки учительских кадров в 1931 году был открыт педагогический техникум, который позднее будет преобразован в педагогическое училище, а с 1939 года - в государственный педагогический институт с тремя факультетами: русского языка и литературы, историческим и физико-математическим.

Происходили изменения и в работе учреждений здравоохранения. Число врачей возросло с 8 до 20, фельдшеров - с 6 до 10, акушерок - 5 до 10. Коечный фонд достиг 140 коек [23]. В амбулатории были оборудованы кабинеты специального лечения - рентгеновский, физико-терапевтический, бактериологический [24].

За годы первой пятилетки жизнь в Котельниче изменилась, и планы построить большевистский город начали осуществляться.


Общественная жизнь


Строительство социализма в СССР проходило в сложной международной обстановке. Реальные военные угрозы со стороны ряда государств, подавление рабочего движения на Западе использовались советской пропагандой для формирования у населения с одной стороны образа врага в лице капиталистических держав, с другой - для развития движения международной солидарности рабочих.

Котельничане живо откликались многочисленными мероприятиями на происходящие в мире события.

23 июля 1929 года в летнем саду был проведён митинг “против наглой провокации китайских империалистов” на КВЖД [1], а через неделю, 1 августа 1929 года, - красный день. В нём принял участие “американский товарищ, представитель ЦК МОПРа”. Выступая на митинге в военных лагерях, “он говорил на своём родном языке, но был понятен всем, начиная от пионера, жадно вперившего в американца свой взор, до седобородого старика из деревни. Знакомые слова: “клясс”, “пролетарият”, “революсион” - проникали в сердца людей и по классовому самосознанию, инстинкту соединяли переживания говорившего и слушавших в этот момент в одно чувство. Это чувство было - отпор поджигателям новой войны. Митинг принял резолюцию: “Долой буржуазное миролюбие! Долой Лигу Наций - орудие подготовки новой войны! Долой разбойников-империалистов и их прислужников социал-демократов! Мы - за мир, но сумеем отстоять СССР - Отечество пролетариата!” [2].

17 мая 1930 года котельничане митинговали по поводу событий в Индии. Требования собравшихся, как всегда, были категоричны: “Прочь кровавые руки капиталистов от освобождающихся колоний! Да здравствует пролетарская революция в Индии!” [3].

В рамках развития международных пролетарских связей Котельнич посещает ряд зарубежных делегаций: в 1928 году - шведских пионеров [4], в 1932 году - немецких рабочих [5].

Вместе с тем жители города поддерживали братьев по классу не только морально, но и материально. Газета “Деревенская жизнь” сообщала читателям об инициативе служащих агентства госбанка и сберкассы, которые, одобряя политику Советского государства в отношении китайской военщины, отчислили в фонд “Ответ госбанковцев на замыслы империализма” 3% месячной заработной платы [6].




Празднование 1 мая на Верхней площади. 1925 год.
Надпись на обороте фотоснимка: «Женщины изображают вид закрепощения женщин в странах капитала. Связисты изображают смычку города с деревней»


Рабочие механического завода к 13 годовщине РККА рапортовали, что “ни на минуту не забывают о готовящейся интервенции и окружающей буржуазии. На заговор интервентам-палачам рабочие и служащие механического завода отвечают 100% вступлением в ОСО и в нужный момент по зову Правительства станут в первых рядах на завоевание Октября... в честь юбилея 1905 года отработают один день, из которого 20% - на постройку памятника и 80% - МОПРу для посылки зарубежным товарищам, томящимся в тюрьмах буржуазии. Да здравствует вожак стального отряда доблестной Красной Армии тов. Ворошилов!”[7].

В сборе средств принимала участие и молодежь. Учащиеся образцовой школы МОПРа Ю. Зайцев, И. Богомолов, Г. Вохмянин собрали в пользу зарубежных братьев 31 рубль и обратились ко всем школам района последовать их примеру [8].

Другой характерной чертой конца 20-х - 30-х годов стала милитаризация общественной жизни. Котельничане не на словах, а на деле выполняли ленинский лозунг: “Учиться военному делу настоящим образом”.



Демонстрация, посвященная 10 годовщине Октябрьской революции. Ноябрь 1927 года.


В это время регулярно организовывались военные лагеря, военизированные эстафеты, соревнования по стрельбе, собирались средства на строительство самолётов и в фонд обороны страны. Застрельщиками мероприятий выступали комсомольские организации и оборонная секция городского Совета.

В 1929 году окружной комитет ВЛКСМ приказом № 1 от 16 августа мобилизовал всех членов и кандидатов в члены ВЛКСМ города Котельнича и ячейки станции № 2 для прохождения регулярного военно-полевого обучения в военных лагерях сроком на 1 неделю. Занятия проходили с шести до восьми часов утра и с шести до девяти часов вечера с ночлегом в лагерях. Комсомольцам предписывалось захватить с собой на неделю продуктов для утреннего чая, вечернего ужина и явиться в форме юнгштурма. Комсомольцы-инвалиды и комсомолки, имеющие грудных детей, от военного обучения освобождались. Неявившиеся рассматривались как уклоняющиеся и подвергались взысканиям [9]. По итогам проведения сборов отмечалась дружная явка, аккуратное посещение часов занятий [10].

31 августа 1929 года состоялся военный поход городской комсомольской организации, который завершился “боем” с комсомольцами города Халтурина [11]. В начале месяца были проведены соревнования между стрелковыми кружками города [12].



Марш пионеров по улице Советской. Начало 30-х годов


Следует отметить, что большинство жителей города было не готово принять коммунистическую идеологию. Проводниками нового мировоззрения были партийные, комсомольские и пионерские организации. В 1931 году 29 ячеек ВКП(б) объединяли 452 коммуниста, 45 ячеек ВЛКСМ - 800 комсомольцев, 31 отряд - 590 пионеров [13]. Между тем, коммунисты не являлись для населения города примером безупречного поведения. В ходе партийной “чистки” 1929 года взыскания, главным образом за пьянку, были наложены на 34 человек, 29 членов и 9 кандидатов были исключены из ВКП(б), в том числе 15 “как чуждые элементы по классовому поведению” [14].

Газета “Деревенская жизнь” рассказала об одном из них: “Парфёнов - типичный представитель вновь народившегося советского мещанина, отъевшегося за годы мирной передышки и позаботившегося о себе про “чёрный” день. Теперь Парфёнов - владелец собственного автомобиля. На полуторатысячном “Форде” его можно видеть разъезжающим по городу.

- Не лучше ли было для коммуниста отдать свои сбережения взаймы государству? - ставится перед Парфёновым вопрос.

- На облигациях я не поеду, а на легковом автомобиле прокачусь куда угодно, - отвечает Парфёнов.

- Считает ли Парфёнов этичным иметь коммунисту собственный автомобиль?

- Пусть мне грозит эшафот, но со своей машиной я не расстанусь!” [15].


Личные интересы доминировали над общественными не только у коммунистов.

В формировании новых взглядов и образов героев огромную роль играло киноискусство. Оно должно было “подымать политическую боеспособность масс” [16]. Шедевры отечественного кинематографа становятся яркими событиями общественной жизни. Газета “Ударник” в январе 1935 года рассказывала: “Исключительный успех среди трудящихся города и района вызвала кинокартина “Чапаев”. Зрительный зал кино переполнен. Вместо трёх обычных сеансов театр дал дополнительные сеансы. Картина прерывалась аплодисментами и возгласами зрителей. Публика возбуждена. При выходе из театра, в магазинах, на улицах - везде обсуждается фильм “Чапаев” как один из лучших. В первые 2 дня,10 и 11января, фильм “Чапаев” просмотрело 4400 трудящихся города и района” [17].

Утверждая новые идеалы, власть разрушала традиционные ценности народа. Исследуя особенности общественного сознания 20-х - 30-х годов, Э. Баталов отмечает, что “новое сознание” вырастало из установки на полный разрыв с прошлым, с традицией, с историей... Это была установка на переход в иную систему пространственно-временных координат, на формирование принципиально нового типа бытия, не подвластного общечеловеческим законам, на создание нового человека, порывающего со “старой”общечеловеческой моралью и занимающего в отношении любви, брака, семьи, детей, добра и зла “нетрадиционные” позиции” [18].

В этих условиях борьба с церковью выступала одним из главных направлений идеологической работы.

Во время пожара 1926 года в Котельниче пострадали все церкви. Вятское ОГПУ информировало руководство, что “администрация коммунотдела города Котельнича, состоящая из членов ВКП/б/, до сих пор не научилась использовать общее положение, хотя об этом и была предупреждена своевременно. После того, как сгорели церкви, они должны быть заколочены, изолированы от входа, но они на второй же день после пожара разрешили проживать при сгоревших церквах”. В результате “крестьяне... толпами по 30 и более человек заходят в уцелевшую от пожара церковную палатку попа Предтеченской церкви, где поп Стефанович поместил уцелевшую в церкви икону и служит для приходящих молебен” [19]. Вскоре богослужения возобновились в Троицком соборе и в Николаевской церкви - с 3 июля 1926 г. [20].

В дальнейшем власти действовали более расторопно. В 1927 году были подвергнуты репрессиям священник Троицкого собора Агафонников Александр Владимирович [21], митрополит Кирилл Казанский (Смирнов Константин Илларионович) [22], проживавший в городе. На стройматериалы разобрана Предтеченская церковь.

В начале 30-х годов городской Совет вел активную работу по закрытию действующих церквей. Соответствующие ходатайства к ВЦИК были приняты 9 мая 1931 года [23], 11 марта 1932 года [24], но оставлены без удовлетворения.

Для достижения поставленной цели вновь задействован механизм репрессий. В 1931 году приговорён к 5 годам лишения свободы священник Образцов Петр Александрович [25]. В 1932 году подвергнут высылке на 3 года в Северный край священник Троицкого собора Курбановский Николай Николаевич [26]. Заключён в концлагерь на 3 года священник Николаевской церкви Несмелов Леонид Васильевич [27].

31 ноября 1934 года, обосновывая свое очередное обращение, горсовет отмечал, что Троицкий собор (площадью 817 кв. метров, вместимостью 2000 человек) посещают в простые дни 5-10 прихожан, в праздничные - до 500 человек. В Николаевской церкви (площадью 750 кв. метров, вместимостью 1500 человек) бывает в будни от 2 до 5 человек, в праздники - до 500 [28]. Здания церквей предлагалось приспособить соответственно под школу для взрослых и Дом социалистической культуры.

На этот раз ВЦИК 20 сентября 1935 года принял постановление о закрытии Николаевской церкви. Выполняя решение, 23 октября горсовет изъял здание у церковной общины и передал в пользу районного бюджета всё принадлежащее церкви имущество и денежные средства [29]. Среди изъятого - 73 серебряных предмета религиозного культа весом 17 килограммов 450 граммов, 17210 рублей, хранящихся на счетах в сберкассе, 342 рубля наличных денежных средств серебром [30], 50 килограммов горелых медных денег, елею 20 килограммов, 1000 килограммов цветного металла (подсвечники, лампады) [31]. В архивное бюро из Николаевской церкви вывезено два воза разных книг [32]. Некоторое время здание церкви использовалось под склад для сахара. С 1940 до 1992 года в нём был размещён один из цехов Котельничской трикотажной фабрики.

С 17 марта 1935 года прекращено отправление богослужений в Троицком соборе. Церковь опечатана из-за конфликта между прихожанами и священником [33]. 19 сентября горсовет принял решение о закрытии собора из-за невыполнения договора о его ремонте [34]. Несколько последующих лет здание использовалось для различных хозяйственных нужд.

Желая получить официальное разрешение, 22 июня 1937 года власти города от имени 2311 жителей, проголосовавших на собраниях за закрытие Троицкого собора, вновь обратились с просьбой к ВЦИК [35]. И на этот раз был получен отказ. Тогда 25 ноября 1939 года совет принял решение о разборке собора и об использовании кирпича для строительства кинотеатра и школы (современной ср. шк. № 3 по улице Советской, 153) [36].

Перечисленные события не передают всей сложности общественной жизни города 20-х - 30-х годов. В ней своеобразно переплетались невиданная активность населения, яркая идеологическая окрашенность, заорганизованность и формализм.


Еще в этой категории: « Часть 1 Часть 3 »

Добавить комментарий

Защитный код
Обновить

Справочная

Рейтинг


Рейтинг@Mail.ru