1. Skip to Main Menu
  2. Skip to Content
  3. Skip to Footer

Минин Сергей Викентьевич

Оценить
(8 голоса)
Прочитано: 4068 раз


репродукции работ любезно предоставлены художником Сергеем Мининым.
(любое использование только с разрешения автора)

     Анималистика


     Натюрморт

     Ню

     Пейзаж

     Портрет

     Иконопись


Картина маслом на фоне времени



Сергей Минин
Биографическая справка

Сергей Викентьевич Минин родился в 1954 году в п.Оричи Кировской области.

Художник, график, иконописец. Участник многих выставок в России, Эстонии, Латвии, Германии, Финляндии, Франции, Англии, Зимбабве, США и других странах. В его творческой биографии 187 групповых и 29 персональных выставок. Живописные и графические произведения находятся в музеях и частных коллекциях многих стран мира. Живет в Эстонии. Член художественного совета русского культурного центра в Таллине. Консультант реставрационных мастерских русского музея в Таллине. Куратор и участник многих выставок христианского искусства и православной иконы. В 2005-2008 годах писал иконы для иконостаса церкви Ильи Пророка в Вайск-Нарве. В 2006 написал иконы для армянской церкви в Таллине. Лауреат премии Игоря Северянина за 2006 год. Эта премия вручается за вклад в развитие русской культуры за рубежами России. Член союза художников Эстонии.


Там кошка на окошке

Мы росли на соседних улицах, уставленных деревянными или полукаменными купеческих времен домиками, где кошка на окошке и обязательно куст герани. Знакомы не были, но бегали на один и тот же берег Вятки, ловили рыбу с плотов, смотрели одни и те же фильмы в кинотеатре «Родина», упивались майским запахом сирени и любили свой маленький городок нежно и преданно, как бывает только однажды в жизни, в детстве. О мальчике Сереже заочно я знала, что он здорово рисует стенгазеты и что мама его, несмотря на огромную занятость, обязательно бывает в школе, уделяет внимание учебе сына. Ольга Кирилловна Минина несколько десятилетий проработала в Котельниче судьей, вела огромную общественную работу, моталась по району с выездными заседаниями суда. Котельничане в те годы считали ее самой красивой женщиной в городе. Впрочем, так оно и было, потому что даже мы, дети, любовались ее умением одеваться, держаться, говорить. Будущий художник рос в хорошей семье. К маме он и по сей день относится с неизбывной нежностью и заботой, звонит по вечерам и дважды в год обязательно приезжает ее навестить. В его недавний, майский приезд, мы о многом поговорили с Сергеем Викентьевичем. Это было даже не интервью, а разговор о жизни – прошлой и настоящей, а также комментарий художника к его статье в первом номере журнала «Балтийский мир» за нынешний год. Журнал объединяет всех русских, проживающих в Прибалтике, и издается при содействии российского МИДа. Под рубрикой «Русский салон» публикация художника «Любовь – естественное состояние человека». Речь в ней, прежде всего, о любви к малой родине, к истокам, к творчеству. Вот лишь один фрагмент из той достаточно объемной журнальной статьи. Мне захотелось ее озаглавить. Автор не возражал.


У главной из дорог всегда свое начало

Есть на Северо-Востоке Европейской части России среди бескрайних лесов и холмов, уплывающих за горизонт, замечательной красоты край - Вятский . В самом центре его тихо несет свои воды река Молома. От деревни к деревне, от церквушки до церквушки уже много веков. Один берег высокий, а другой низкий, каждую весну затопляемый в половодье на многие километры вокруг. На высоком берегу вдоль дороги расположилась деревня Минины, в которой в конце 19 века родился мой дед Александр Максимович Минин. Закончив артиллерийское училище в 1914 году, он прямиком угодил в мясорубку первой мировой. Потом на гражданскую, когда братья братьев остервенело уничтожали. Дед чудом остался жив. Вернулся домой и с жадностью изголодавшегося по мирной жизни человека принялся строить дома. Видимо, столько повидал разрушений за военное лихолетье, что здоровый крестьянский инстинкт просто изнывал по созиданию. Взял в жены раскулаченную рыжеволосую Агнию Захаровну. Переехал в город Котельнич, который расположен километрах в 20 ниже по течению Моломы, там, где она встречается со знаменитой рекой Вяткой. Вслушайтесь в эти слова: речка, река, нарекаю, изрекаю. Каковы реки, такова и речь. Таков и язык. Таково миропонимание.

В город дед перебрался после известного пожара 1926 года, который уничтожил почти весь деревянный град. Строил своими руками, руководил строительством. Возвел на окраине и свой дом – самый первый и, пожалуй, самый главный дом в моей жизни. Именно здесь, на перекрестке улиц Октябрьской и Пушкина я начал осознавать себя и мир, который вокруг меня. Все остальное, что было потом, вторично. Оно только надстраивалось на этом, главном фундаменте здания жизни. Котельнич тогда был одноэтажным, деревянным, заросшим сиренью выше крыш. Деревянные тротуары по обеим сторонам улиц слегка прогибающиеся под ногами и резко скрипящие зимой на морозе. Перед каждым домом был небольшой сад с множеством цветов и кустов сирени, который огораживался невысоким забором и на нем сидели, жмурились в солнечных лучах местные мордатые коты. За домом огороды с грядками и кустами непроходимой малины, а над всем этим нависали черемуха, тополя и раскидистые яблони. Этот уклад пришел из деревни и прижился в городах по всей одноэтажной России. Очень похожие образы можем видеть на картинах Бориса Кустодиева. В юности я считал Кустодиева самым правильным художником. Впрочем, и сейчас не очень-то изменил своего мнения. Деда я помню, когда он уже был на пенсии, но каждое лето уезжал с бригадой помощников куда-нибудь в деревню и строил очередной дом. Иногда к моей великой радости он брал с собой меня. Иногда ему заказывали и мебель, которую дед мастерил зимой. Комоды, сундуки, стулья, бытовые вещи он украшал резным узором и расписывал краской. Изображения были самого замысловатого порядка. Барыни с букетами цветов, морские пейзажи в лунном свете, другие сюжеты. Когда видишь это чудо, а тебе нет и семи лет, когда можешь потрогать его руками и попробовать самому что-то этакое смастерить, то остаться равнодушным к тому, что называется творческим процессом, никак невозможно.Тут-то я, наверное, и попался, зацепило меня и по сей день держит. Как-то детским своим летом после окончания 7 класса я впервые попал в Третьяковскую галерею. Потрясение испытал необыкновенное. И как-то сразу и окончательно понял, что все это мое родное. И больше не было сомнений, куда идти учиться и чем заниматься.


На свете есть, что рисовать

Сомнений не было, а стать профессиональным художником мальчику из вятской глубинки оказалось совсем не просто. Столичный вуз покорился ему лишь с четвертого раза. С благодарностью вспоминает художник своего первого наставника в живописи художника Алексея Потехина, преподавателя Кировского художественного училища: «Это уже тогда пожилой человек с фантастическим упорством буквально вбивал в наши головы знания. Педагоги культивировали строгое академическое направление в изобразительном искусстве».

Не ожидала, что Сергей Викентьевич имеет родственные мысли моим по поводу «Черного квадрата Малевича. Когда-то художники-профессионалы уверили меня, что в картине нужно искать скрытый смысл, а если его нет, то это уже фотография, а не живопись.

-Сумятицы в головах по поводу «Черного квадрата» в свое время было немало. Многим вполне нормальным людям казалось, что они перестали что-либо понимать не только в искусстве, но и в жизни, когда с экрана, со страниц газет тебе вполне авторитетно доказывают, что в этом черном квадрате сокрыты все сокровища мира. Человек начинает чувствовать себя этаким недоумком и со временем некоторые начинают что-то там даже видеть, - иронизирует Сергей Викентьевич. – «Гитлеры» и прочие химеры начинаются с черных квадратов в головах у людей, с забвения великого духовного наследия прошлого, с отрицания за искусством требований высокой этики и эстетики. Сила истинного творчества в народном начале. Лично мне противостоять этому гипнозу всяческих квадратов всегда помогало очень простое средство- образы той самой раскидистой сирени на берегу Вятки, память о деде, который созидал и учил творить, и добрая любящая мама, которая, слава Богу, живет все на том же берегу.

-А как Вам живется на чужбине? – интересуюсь у художника.

-По разному. Но, конечно, очень сложно. Там уже сформировалась совершенно другая порода русских.

-И насколько возможно и реально плыть против течения?

-Все реально. Трудно. Но уже привычка плавать «в серной кислоте». А когда что-то нормально и сразу получается, то воспринимается несколько странно. Когда я приехал в Эстонию еще в советские времена сразу после окончания института, то полагал, что искусство не имеет границ. Оказалось, это совсем не так. Я тогда почти сразу уехал в Африку, в Анголу. Там тогда шла война, кругом стреляли, а мне казалось, как здесь здорово и хорошо по сравнению с Таллином, например. С тем отношением к русской культуре, к русскому художнику. Я в Африке проработал два года, а потом постоянно ездил туда с организацией выставок по линии МИДа.

-Но вы говорите: «У нас в Таллине», - ловлю художника на слове. Значит, Таллин стал для вас родным местом, несмотря ни на что?

-Да, это мое место жительства, место моей деятельности, та площадка, на которой я что-то делаю. Сын здесь родился. Учится в русской школе. Но ощущение тепла, когда говорят о родине, оно возникает только со словом Вятка. А здесь ты просто действуешь. Делаешь дело. Вот дай Бог музей сделать, - возвращается Минин к теме, которой начинает жить, как еще недавно жил составлением каталога «Русская православная икона в Эстонии». Сергей Викентьевич не просто составитель каталога, он каждую из представленных в книге икон находил или в храмах, или в маленьких сельских церквах, или в частных коллекциях, держал в руках. Совсем недавно, 5 мая состоялась презентация прекрасно изданной книги. Архиепископ Таллина и Эстонии Корнилий подарил каталог Святейшему в Москве. Издание получило одобрение Патриарха Московского и всея руси Кирилла. В каталоге есть и работа Сергея Минина икона «Терновый венец», написанная им в прошлом году. Лик находится в кабинете Владыки, с которым художник дружен. У них масса общих идей. Вот хотя бы создание русского музея в Таллине, треть которого будет представлена православными иконами.

-Сейчас пишу концепцию развития русского музея. Для меня новая тема, которая, считаю, созрела. Потому что почти половина русских людей в Эстонии - это налогоплательщики и они не имеют даже музея своей культуры.

-А препятствий не чинят?

-Одни препятствия. Также как и с изданием каталога православной иконы. Такая книга о православной иконе впервые вышла в Эстонии, хотя православие здесь было раньше, чем католичество. Оно пришло туда в 1030 году вместе с Ярославом Мудрым, который город Тарту построил.

-Сергей Викентьевич, Вы тесно связаны с православием. Какой была Ваша дорога к храму?

-Я никуда не ходил. Помните ту церквушку в логу в Котельниче? Сюда нас в годы воинствующего атеизма все равно почему-то влекло. Не могу сказать, что я фанатично верующий. Я нормальный обыкновенный русский, тем более за границей, где культуру нашу со всех сторон обрезают. Церковь в Эстонии - это часть культуры моей родины. Там по-другому воспринимается это все. И потом, я из поколения художников, которых учили профессионально реставрировать иконы. Мы это умеем и этим занимаемся. Потом история искусств, она же проходит через историю христианства. Все же библейские сюжеты оттуда. В Африке когда работал, ходил в католический храм, потому что православных не было. Просто ходил. В 1991 году бросил пить, покрестился, поняв, что имею на это право.

Заговорили об общих знакомых, друзьях Сергея котельничских художниках Мангасарове, Егорове. Талантливые были люди. Профессионалы. Рано ушли, потому что много пили. Эта какая-то неотвратимость для русского творческого человека.

-Так оно и есть, - сетует Минин. И в Москве с нашими общими друзьями такая же история приключилась. В этом мире, кроме таланта, надо еще уметь противостоять всем жизненным сложностям. Уметь зарабатывать, уметь содержать семью, уметь дело вести.

Дел вятский эстонский художник Минин ведет много. Он куратор практически всех художественных выставок в Таллине.

-Пишу очень много. – продолжает Сергей Викентььевич. –Пейзажи, портреты, обнаженную натуру. А еще лошадей.

-Кстати, о лошадях. Почему именно лошадь?

-Так дед кавалеристом был. С детства не равнодушен. Это хобби, можно сказать. В Москве выставляюсь ежегодно среди профессионалов. Бывает выставка лошадей и при ней - выставка живописи. Нас не так много по Европе, десятка три всего художников-профессионалов, кто серьезно этим занимается.

-В России бываете часто?

-Да, выставляюсь регулярно. В Эстонии очень слабый уровень изобразительного искусства.

-Тесно Вам в тех рамках?

-И это тоже. Хочется с настоящими бойцами потягаться. В Москве меня очень хорошо принимают. И Москва это самая классная площадка. Сейчас у меня там выставка совместно с Никасом Сафроновым на Таганке.

(Сафронов один из выдающихся художников современности, что не оспаривается ни специалистами-искусстововедами, ни ценителями живописи. Мэр Москвы Юрий Лужков выделил не так давно в центре столицы особняк для размещения работ художника).

Надо заметить, что вятский художник Сергей Минин бледно рядом с Сафоновым не выглядит. Отзывы о его работах самые лестные, немало его картин находится в частных коллекциях в России и за границей, картины покупают известные люди. портреты заказывают известные люди. В 2007 году журнал «Fine art» США опубликовал обзор творчества художника Сергея Минина. Репродукции всех своих работ по электронной почте художник обязательно отправляет директору Котельничского краеведческого музея, художнику и другу Александру Шустову.

- Я остался вятским человеком, - говорит о себе Минин.

-А что помогает не забывать о своих корнях?

-Характер. Нет, он у меня ни в деда и не в родителей. Просто вятский и все тут.

-А вятские мотивы в творчестве присутствуют?

-Обязательно. Вот эти мельницы. Красное дерево - это дорога на Екатерину. Село такое под Котельничем. У меня много вятских сюжетов.

Беседовала Татьяна Вылегжанина. (Вятский край)




Сергей Минин - Подлинная душа России


перевод публикации из журнала "Fine Art"


При создании своих живописных работ Сергей Минин с неизменным успехом использует широкую палитру различных стилей и художественных приемов. Тонкая техника письма позволяет ему вносить дыхание жизни во все свои произведения - будь то портреты людей, изображения лошадей, пейзажи, маринистика или натюрморты (художник любит писать цветы).

Минин родился в Кирове, потом некоторое время жил в Москве, успел поработать в Финляндии и даже на африканском континенте, а сейчас работа художника привела его в Эстонию, где он живет и сегодня. Сам он считает себя последователем российской художественной школы реализма. Основами мастерства художник овладевал под руководством Домогатского. Освоению техники письма Мастер придавал такое же значение, как и постижению философии художественного творчества. Он говорил, что Искусство, в особенности живопись, есть отражение прекрасного и многообразного мира в душе художника.

Известность Минину принесли картины, написанные им в Анголе, на них художник запечатлевал моменты повседневной жизни простых африканцев. Кроме того, Сергей Минин проделал большую работу и по художественному оформлению российского посольства в Луанде. Тогда же, в 80-е годы, в посольстве художник познакомился с советским дипломатом Анатолием Громыко, сыном министра иностранных дел СССР Андрея Громыко. Творчество Минина заинтересовало потомственного мидовца. С его помощью удалось организовать целый ряд выставок, на которых были успешно представлены многие произведения Сергея Минина из африканской коллекции.

После одной из таких выставок к художнику обратился представитель партии Африканский Национальный Конгресс. Он попросил написать портрет лидера своей партии – Нельсона Манделы. Просьба поставила Минина в, мягко говоря, затруднительное положение. Ведь в тот момент Нельсон Мандела находился в тюрьме, отбывая пожизненное заключение.

Тем не менее, Сергей согласился. Работу начал с того, что прочитал большое количество биографических материалов, внимательно изучал фотографии Манделы, снятые с разных ракурсов. Вообще всячески старался как можно больше узнать об этом человеке. Ему было необходимо постичь характер этой незаурядной личности. В конечном счете, художнику удалось передать живое сходство с оригиналом, убедительно написать человека, который не позировал ему, более того - с которым портретист даже ни разу не встретился. Когда Минин передал портрет представителям Африканского Национального Конгресса, они остались довольны результатом его труда.

Позже он узнал, что эта картина была вручена самому Нельсону Манделе вскоре после его освобождения. Портрет долгое время висел в доме африканского лидера. И сегодня, портрет по-прежнему находится в его резиденции, члены семьи хранят его как фамильную реликвию.

Живописное полотно Минина «Олеся» не оставляет равнодушным никого из увидевших эту картину. Мининская «Олеся» – это воплощение подлинной души России. Молодую женщину, вдохновившую художника на создание этой работы, Сергей случайно встретил в лесу. Она готовилась стать матерью. Именно ожидание чуда, предвосхищение новой жизни, надежда – главные идеи этой картины. Затуманенный взгляд Олеси вызывает мистические ассоциации, как бы говорит о созидательной силе России (родится новая революция или гласность?).

Материнское начало Олеси, отраженное на ее лице, светящемся в лучах лесного солнца, обладает той же притягательной силой, что и сама Россия. Смятение от происшедшей с ней перемены, также отражается в глазах женщины, а также там видна и тревога о том, что может принести день завтрашний. Игра солнечных лучей на венке Олеси завораживает. В традициях Моны Лизы создается впечатление, что ее глаза обращены на зрителя вне зависимости от ракурса, под которым он смотрит на картину. Такой эффект вызывает у людей глубокий эмоциональный отклик. Зрители, делясь с Сергеем своими впечатлениями, отмечали возникающее чувство личной сопричастности, ощущения сугубо личной связи с Олесей.

Сила воздействия этой картины во многом идет от традиции создания классических русских икон.

Кстати, мининский интерес к иконам отнюдь не праздный. На недавней выставке его работ в Таллине, можно было увидеть написанную им икону Казанской Божьей Матери. Эту икону художник написал для православного монастыря, расположенному близ Таллина. Протоирей Леонтий Морозкин в благодарственном письме Минину отметил его высокие достижения в православной иконописи, поблагодарил художника за его благородную деятельность на этом поприще.


Журнал “Fine Art” (spring 2007)

www.fineartmagazine.com

автор: Jamie Ellin Forbes


Православные иконы из Эстонии на выставке в Лондоне



В конце апреля в столице Великобритании открылась выставка православных икон, написанных современными иконописцами из Эстонии. Ее организовал Фонд Георгия Победоносца при Синоде Эстонской Православной Церкви Московского Патриархата при сотрудничестве с английскими партнерами. Куратор выставки – художник Сергей Минин.


Английский писатель, глава Гильдии туристических фирм и путешествий Великобритании Майкл Вайн-Паркер, предложил организовать выставку в лондонском Пушкинском доме - учреждении, которое знакомит всех интересующихся с русской культурой и русским языком. Иконописцам, за полгода до открытия, было предложено написать для выставки иконы, или подобрать уже написанные. Выбрать сюжеты, иконографию. Английской стороной было предложено написать иконы Св. Колумбы и Св. Патрика. Это святые, которые были канонизированы до раскола христианской церкви на восточную и западную. Всего к выставке было подготовлено 43 иконы, а также написаны 3 картины православного содержания.


Открыл выставку директор Пушкинского дома Джулиан Галлант. Затем выступила принцесса Сербская Екатерина, несколько лет назад побывавшая в Эстонии. К собравшимся обратился с приветственным словом епископ Нарвский Лазарь, который прибыл по приглашению владыки Елисея, управляющего епархией Русской Православной Церкви Великобритании. Правда, сам архиепископ Елисей на открытии выставки по болезни присутствовать не смог, был его представитель протоиерей Михаил Дудко. Ему и была передана в дар для владыки специально написанная икона пророка Елисея. Пушкинскому дому от эстонской делегации был подарен морской пейзаж "Ветер Балтики".


Открытие выставки посетили несколько английских лордов, коллекционеры искусства и галеристы. Был представитель российского посольства, даже монгольского, а вот из эстонского никто не пришел, хотя обещали, что кто-нибудь будет. Все выступавшие подчеркивали, что выставка служит укреплению культурных связей Великобритании и Эстонии, Лондона и Таллина. А также распространению информации о русском православном искусстве.


В Пушкинском доме проходит немало различных выставок, а иконы представлены впервые и это вызвало огромный интерес у собравшихся. Конечно, в Лондоне знакомы с православной иконой, но, то, что современные иконописцы сохраняют традиции старого письма, а также виртуозность исполнения, вызвало восхищение у посетивших эту выставку.


Так же на открытие выставки состоялась презентация второго издания книги "Православная икона в Эстонии".

(по информации с www.veneportaal.ee/kultura/05/07051002.htm)


Еще в этой категории: Удальцов Юрий Александрович »

Добавить комментарий

Защитный код
Обновить

Справочная

Рейтинг


Рейтинг@Mail.ru