1. Skip to Main Menu
  2. Skip to Content
  3. Skip to Footer

Первый русский профессор медицины - сын вятского крестьянина

Оценить
(1 голос)
Прочитано: 4433 раз

Историческое и экономическое развитие России в конце XVII и начале XVIII в. требовало крупных государственных преобразований. Страна остро нуждалась в своих национальных ученых и специалистах.

Без них немыслимо ускоренное развитие науки, техники, культуры, здравоохранения и укрепление экономического и военного могущества государства. Реформы Петра I, направленные на преодоление отсталости России, захватили все государственные сферы, включая и здравоохранение. В начале и середине XVIIIв. в стране создаются госпитальные школы по подготовке врачей. Для работы в них правительство приглашает иностранных докторов и профессоров. Некоторые из них снискали уважение и авторитет, но многие оставались равнодушными к России и даже задерживали развитие здравоохранения. В этих исторических условиях на горизонте отечественной медицины вырастают яркие фигуры русских ученых. Одна из них — Константин Иванович Щепин, выходец с Вятки, — для нас представляет особый интерес.

 

К. И. Щепин получил отличное общее, биологическое и медицинское образование в Киевской академии и за рубежом — в Болонском, Падуанском и Лейденском университетах. В последнем защитил диссертацию на степень доктора медицины. Его жизнь и деятельность привлекали внимание историков медицины XIX и XX вв. (В. Джунковский, 1811; В. М. Рихтер, 1814 — 1820; А. Никитин, 1855; Я. А. Чистович, 1883; Л. Ф. Змеев, 1886; В. А. Оппель, 1923; Б. М. Хромов, 1951; А. Г. Лушников, 1956; М. П. Мултановский, 1967; М. К. Кузьмин, 1978; Н. С. Епифанов, 1979, и др.). При этом первая историческая справка о нем опубликована современником Щепина — известным просветителем и общественным деятелем Н. Новиковым (1772) — вскоре после его смерти. Этот факт свидетельствует о прижизненном авторитете нашего земляка. Обстоятельный труд о Щепине написал В. В. Куприянов (1953). Его книга, изданная малым тиражом, теперь — библиографическая редкость.

 

Научное наследие Щепина до нас дошло неполным. Сохранилась напечатанная в Лейдене на латинском языке докторская диссертация “О растительной кислоте” (1758) с прилагаемыми к ней “Тезисами”. В ней рассказывается о значении диеты и растительных кислот пищи для здоровья и долголетия. Основой суждения ученого явились наблюдения за образом жизни крестьян и солдат России, а также опыт народной медицины. Физический труд, растительная пища, содержащая кислоты, и квас, благоразумное и редкое употребление мяса — вот что, по Щепину, способствует долголетию. Особое значение он придавал умеренному питанию и пище, содержащей растительные кислоты. Представляет интерес учение доктора о профилактике цинги и лечении больных этой болезнью. В то время наука не располагала знаниями о витаминах и их физиологической роли. Щепин подметил, что крестьяне России, употребляя зимой квашеную капусту, ржаной хлеб и настой хвои, не болеют цингой. Доктор полагал: содержащаяся в них растительная кислота предупреждает болезнь. На этой основе он предложил метод лечения и профилактики цинги. На Западе врачи все еще продолжали лечить больных цингой методом кровопускания. Щепин впервые указал на предполагаемую кислоту, содержащуюся в растениях, как на противоцинготный фактор. Мысли Щепина о лечении цинги в какой-то степени были пророческими. Лишь спустя более 160 лет ученые выделили из растений кислоту, которую назвали аскорбиновой, представляющей витамин С. “Щепин был первым, кто поставил на обсуждение проблему профилактического значения диеты. Он же впервые дал, пусть весьма приближенное, объяснение лечебному действию различных пищевых веществ (в том числе и овощей) при цинге” (Куприянов).

 

Доктор, излагая понятия о душе и мышлении, старался придать труду философское звучание. Но он не ставил равенства между душой и мышлением. “Под термином “мышление” Щепин понимает только то, что относится к работе головного мозга, и выступает здесь как биолог-материалист” (Куприянов). Молодей ученый, несмотря на господствующие идеалистические учения, 230 лет назад сам разобрался и стал на путь, близкий к материалистическому пониманию человеческого бытия. Щепин в своем труде поднимает существенный вопрос и о связи жизненных процессов организма: “...Что бы ни происходило в человеке, не бывает каждое отдельно, и отдельное не бывает всем...” (Цит. по Куприянову). Доктор уже тогда понимал организм во взаимосвязи всех органов и процессов, а больного — в целом, не локализованно. Эта мысль молодого ученого далеко обогнала его эпоху.

 

Развитие медицины в России, в отличие от Запада, имело практическую направленность, определяющую охрану здоровья населения. Щепин подготовил труд по санитарному устройству в стране, каким Европа еще не располагала.

 

Щепина также волновали вопросы культурного и научного развития русского народа. Они нашли выражение в одной его ранней работе, где автор указывает на необходимость изучения россиянами иностранных языков, чтобы пользоваться достижениями мировой культуры и науки.

 

В историю отечественной медицины Щепин вошел, главным образом, как выдающийся педагог и профессор Московской госпитальной школы. Госпитальные школы XVIII в. — первые высшие медицинские учебные заведения в России. Преподавательский состав их формировался в основном из немецких докторов и профессоров. Многие из них, кичась своим происхождением, препятствовали деятельности выдающихся русских врачей и ученых. Однако со второй половины XVIII в., несмотря на упорное сопротивление иностранцев, в школах стали преподавать и русские. Они смело вступили в борьбу с застоем и косностью в медицинском образовании. “В числе таких преподавателей следует прежде всего назвать К. И. Щепина... состоявшего профессором Московской, а затем и петербургских школ с 1762 по 1766 г.”, — пишет в своей монографии Б. Н. Палкин (1959). Отмечая крупнейших ученых Московской школы в разное время, Палкин на первое место ставит Щепина. Также выделяет его и среди выдающихся ученых Петербурга.

 

Щепин стремился к профессорской деятельности. П. 3. Кондоиди (1710—1760), прогрессивный руководитель здравоохранения России, заметив одаренность Щепина, способствовал его росту. Хотя преподавательская деятельность доктора продолжалась недолго в школах Москвы и Петербурга, но в ней он достаточно преуспел. Кстати, до этого Щепин уже был знаком с организацией медицинского образования на Западе. Все лучшее, отобрав и творчески переосмыслив, он развил на родине. Щепин приобрел и военно-медицинский опыт в Семилетней войне. Словом, он был основательно подготовлен к профессуре.

 

Московская госпитальная школа, куда Щепин получил назначение в качестве руководителя и профессора, была в упадке. До него в школе преподавание велось на немецком языке методом диктовки и состояло “только из одних речей”. Ученики зазубривали основы наук по диктатам. Наглядных пособий и учебников не было. Помещения школы пришли в ветхость.

 

Щепин забраковал все программы и методы обучения. По вопросам разработки новой системы преподавания он пишет рапорты в Медицинскую канцелярию. Его предложения принимают. Согласно им предусматривается последовательность изучения наук и сочетание лекционного курса с практическим. Особое значение придается наглядности — изготовлению и использованию препаратов. Профессор в своих лекциях также приводил уже имеющиеся в то время сведения по микроскопической анатомии (С. Л. Соболь). В анатомии Щепин видел ту основу, на которой должны строиться познания медицинских наук, тогда как преподаватели-немцы культивировали мысль, бытовавшую на Западе, о ненужности знаний анатомии для врачей. Щепин изложение анатомии увязывал с физиологией, благодаря чему у учащихся складывалось целостное представление об организме. Заботясь об усвоении учениками материала, Щепин подготовил на русском языке две рукописи — “Анатомические лекции” (1763) и “Об анатомии вообще” (1764). В них профессор излагал для слушателей общее и частное анатомическое учение. Читая курс анатомии на родном языке, Щепин впервые ввел русские, причем образные, анатомические термины. Например, сосцевидный отросток височной кости назвал “титишным”, пазухи — “норами”, основную кость — “седельной” и т. д. Впервые в истории учебных заведений ввел обязательное изучение анатомии на трупах и патологоанатомическое вскрытие трупов. Преподавание хирургии поставил на анатомо-топографическую основу с отработкой всех операций на трупах. Ввел повторение пройденного материала с проверкой знаний за неделю и ежемесячные экзамены по каждой науке вместо существовавших экзаменов за треть года. Такая постановка основательно закрепляла знания учащихся. Будущий врач, по Щепину, должен получить в школе знания и навыки, необходимые для практики. Сам он с утра до вечера читал лекции, руководил клинической практикой, вскрывал и исследовал трупы в анатомическом театре. Нередко и выходные дни были поглощены бескорыстной работой. Профессор впервые ввел вечерние факультативные чтения. При этом полностью отказался от диктовки, как порочного метода. Он преподавал анатомию, физиологию, хирургию, внутренние болезни, ботанику, фармакологию и фармацию. Перечень наук свидетельствует о широте его знаний. Особое место выделял анатомии и хирургии.

 

Хирургия длительное время не считалась медицинской наукой. Врачи с пренебрежением относились к ней. Сотни лет хирургией занимались цирюльники, банщики, костоправы, а в Германии указом Фридриха II в 1744 году хирургическая практика была дозволена палачам. Врачи не включали хирургов в медицинскую коллегию. Понимая вековую нелепость обособления хирургии от медицины, Щепин объединил ту и другую область знаний. Являясь доктором медицины, он поставил на научный фундамент хирургию и отдал предпочтение ей. Выпускники школы Щепина оперировали на “килах” (грыжи), кровеносных сосудах, черепе, глазах, в грудной полости и “чреве”, удаляли камни из мочевого пузыря и т. д. При этом они владели такими знаниями, особенно в хирургии, что им далеко уступали врачи, прибывшие из Франции. Профессор также впервые ввел практику учеников в аптеке и знакомство их с минеральными водами. Учение о лекарствах в то время сводилось к использованию в значительной мере лекарственных растений. Поэтому Щепин придавал ботанике особое значение. Силами учащихся он организовал сбор, определение и гербаризацию лекарственных трав в окрестностях Москвы. Преподавание и этой науки поставил на новую методическую основу.

 

Щепин, следуя сложившейся системе лечения, которую он усвоил в Лейдене, прививает своим ученикам принципы рационального отношения к больному: во-первых, врач должен думать о спасении больного, во-вторых, облегчить страдания его и ликвидировать причины болезни. Практические занятия профессор проводит в палате, у больничных коек, с демонстрацией больных и соответствующими записями в “скорбных листах”. Поэтому “...Щепина по праву следует назвать основоположником клинического направления в медицинском образовании, которое еще много лет спустя оставалось недостижимым для большинства медицинских школ Англии, Франции и Германии” (Куприянов).

 

Щепин — блестящий лектор, он увлекательно читал содержательные лекции на древнегреческом, русском и особенно на латинском языках. Несмотря на это, он упорно внедрял преподавание на русском языке. Профессор старался улучшить быт учеников, отменить телесные наказания, но в то же время оставался требовательным педагогом. Сочетание справедливой требовательности с гуманностью — признак, характерный для людей умных и выдающихся. Щепин быстро завоевал авторитет, уважение учащихся и врачей, а имя его стало гордостью для учеников. Он привлекал в школу детей из народа. Серьезно относился и к отбору поступающих: не каждому дано понимать тайный язык болезней и мудрость исцеления больных.

 

Щепин поставил медицинское образование так, что лучшие западные учебные заведения могли только завидовать. “...Это был такой ученый человек и такой учитель, которого не видывали еще госпитальные школы” (Чистович, 1883). В. А, Оппель (1923) считал Щепина первым русским преподавателем анатомии и хирургии, предтечей великого хирурга Н. И. Пирогова:

 

“Оба они — и Щепин, и Пирогов — отличаются широтой образования, живым интересом ко всему, что встречается на их пути; оба они из ряда вон оригинальные преподаватели, оба до увлечения, до фанатизма преданы делу, не щадя ни своего времени, ни здоровья. Оба рвутся вперед и изучают то, что ими еще не изучено. Характерно в этом отношении стремление обоих попасть на театр военных действий и там найти новые пути”. И далее: “Щепина нужно рассматривать, как прообраз Пирогова в смысле силы таланта, в смысле широты образования, в смысле увлечения своим делом...”

 

Профессор Б. М. Хромов, указывая на место нашего земляка в истории медицины, пишет: “Мы не можем согласиться с Б. С. Бессмертным, что первым русским профессором анатомии был А. Протасов (“Сов. врач. сборн.”, № 4, 1948). Протасов получил звание экстра-ординарного профессора лишь в сентябре 1763 г. К. И. Щепин уже исполнял обязанности профессора анатомии, хирургии и физиологии еще с марта 1762 г... Он был первый, притом знаменитый, русский профессор хирургии и анатомии”.

 

Итак, Щепин — первый русский профессор анатомии и хирургии. Однако в плане собственно медицины (учения о внутренних болезнях и терапии) Куприянов считает его одним из первых русских профессоров. Возникает вопрос: кто же из них самый первый в России? В доступных работах мы не нашли указаний на имя какого-либо русского профессора медицины до XVIII в. Научные силы в первой половине и середине XVIII в. были сосредоточены в госпитальных школах, а с 1764 года — и в Московском университете. При жизни Щепина действовало пять госпитальных школ. В Московской школе Щепин — первый русский профессор с 1762 года (Змеев, Куприянов). В двух петербургских, Кронштадтской и Колывано-Воскресенской школах до 1762 года русских профессоров, по Змееву, Палкину и Рихтеру, не было. Протасов — с 1763 года профессор анатомии (не медицины) при Академии наук (Змеев, Рихтер, Хромов). П. Д. Вениаминов и С. Г. Зыбелин — первые русские профессора-медики Московского университета с 1768 года, И. А. Полетика (украинец) избран в 1754 году профессорам Кильской медицинской академии (Германия) — первый случай выдвижения за границей выходца из России (Чистович, 1883). Став профессором на чубжине, он служил чужому народу. В России Полетика с 1756 года занимал должности младшего и старшего доктора Петербургского сухопутного госпиталя, доктора дивизии и карантина, причем ни один историк не указывает на его научную и профессорскую деятельность на родине.

 

В биографическом и библиографическом справочнике врачей, составленном авторитетным историком медицины Змеевым, находим такие слова о Щепине: “...По прибытии в Москву (март 1762 г. — Г. К.) этот первый знаменитый русский медицинский профессор составил широкие программы, читал чуть не всю медицину...” Первым русским знаменитым профессором медицины называет Щепина также и А. Циммерман (1912). Таким образом, первого исконно русского профессора медицины в России мы видим в лице К. И. Щепина. На этот факт указывают и два историка медицины.

 

Несколько слов о личной связи Щепина и Ломоносова. Сведений мало. Надо полагать, что знакомство между ними началось в 1751 году при поступлении вятчанина в Академию наук. Щепину тогда устроили экзамен. В § 2 протокола по этому вопросу написано по-латыни: советник Ломоносов приносит извинение за то, что не может быть на экзамене студента Щепина в гуманиорах, философии, физике, математике и медицине, в связи с занятостью в химической лаборатории. Куприянов находит, что великий ученый знал нашего земляка. У М. П. Мултановского, по поводу перевода Щепина из Академии наук в медицинское ведомство и возмещения последнему 1060 рублей, израсходованных Академией на обучение его за границей, приведены слова Ломоносова: “Продали Щепина медицинской канцелярии”. Эти слова обращены к известным врагам Ломоносова — Шумахеру и Тауберту, которые охотно освободились от подающего надежды русского студента. Историк медицины М. К. Кузьмин называет Щепина ближайшим учеником Ломоносова. И еще один факт. 4(15) апреля 1765 года скончался Ломоносов. Спустя четыре дня на Лазаревском кладбище, при огромном скоплении народа состоялись похороны. “За гробом, — отмечает А. Морозов, — шел Константин Щепин — талантливый медик и химик, работавший полевым врачом в Семилетнюю войну и до смерти возненавидевший порядки, которые насаждали в русской армии врачи-чужеземцы”. Он шел за гробом среди ученых ломоносовского племени.

 

Жизнь Щепина похожа на легенду. Она во многом повторила жизнь Ломоносова, но сложилась по-своему. Константин Иванович родился в 1728 году в с. Молотниково, близ Котельнича. Его родители — крестьяне, переехавшие в село из д. Большие Щепины. Ранние годы мальчика протекали в этом маленьком неприметном селе, основанном в 1515 году. Образование будущего доктора связано с приездом в Вятку умного и деятельного епископа Л. Горки, который в 1735 году открыл в Вятке славянолатинскую школу.

 

Отец привез мальчика в Вятку.

В те годы обучение в школе еще не имело церковной направленности. В ней изучались русский и латинский языки, чтение, письмо, арифметика, пиитика, риторика и пр. Оканчивающие школу могли читать античную литературу на латинском языке. Преподаватели, наблюдая за блестящими успехами Щепина, советовали ему продолжить учение в академии.

 

После окончания класса риторики 14-летний Щепин в 1742 году отправляется пешком в Киев и поступает в академию, первое высшее учебное заведение в России. При этом Щепина сразу зачислили во второй класс, а через два месяца перевели в третий. Талант его не замедлил проявиться и в академии. Вскоре за ним упрочилась слава одного из наиболее способных студентов. В 1743 году, уже в пятом классе, его успехи оценены самой высшей отметкой “преизряден”. Он в совершенстве овладел латинским языком, увлекся древнегреческим, а в 1748 году, пройдя класс философии и отказавшись от завершающего образование класса богословия, решил прекратить учебу в академии. Студент пишет прошение отпустить его в Польшу за латинскими книгами и пешком отправляется за границу.

 

Юношу неодолимо влекла Италия. В аудиториях ее университетов он надеялся утолить жажду знаний. Его также манили овеянные романтикой безмолвные руины-памятники античного мира и неизведанная тайна приключений. Щепин становится студентом Падуанского, а затем Болонского университетов. Там он слушает лекции по философии, медицине, естествознанию и математике. Живое и острое воображение, неотразимая память и страсть к наукам не замедлили обратить внимание профессоров к неизвестному чужеземцу. В Италии студент, помимо Болоньи и Падуи, знакомится с Флоренцией, а затем какое-то время живет в Греции и Константинополе.

 

Изучив иностранные языки и обогатив себя знаниями, Щепин в 1751 году возвращается с отличными аттестациями профессоров итальянских университетов в Россию. В Петербурге студент-путешественник получает место в Академии наук при академике С. П. Крашенинникове, а затем — должность переводчика. Работа с Крашенинниковым послужила началом его научных занятий по ботанике. Щепин становится не только его научным сотрудником, но и другом, а после смерти академика некоторое время воспитывает его осиротевшего сына. Описывая впервые найденное им растение, называет его именем Крашенинникова — Crassina. Факты примечательны: свидетельствуют о высоких нравственных началах молодого вятчанина.

 

Щепин понимал, что предшествующее обучение дало ему энциклопедическое образование, на основе которого необходимо углубить специализацию в области естествознания. Поэтому он ходатайствует о направлении его учиться в Лейденский университет (Голландия). Перед отъездом Константин получает отпуск и после 10-летней разлуки с родителями едет на родину. Можно понять ту радость встречи, которая охватила и родителей, и сына. По рассказам крестьян-старожилов из д. Щепины, передаваемых на протяжении нескольких поколений, на родине с сомнением относились к словам отца об успехах Кости. Причем с сожалением поговаривали о нем: “Непутевый... Шатается на чужой стороне, кормильца у Ивана не будет”. Появление в родных местах молодого человека в невиданных там одеждах, бывшего студента западных университетов, владевшего европейскими языками, было поистине чудом!

 

В 1753 году Щепин, прибыв в Лейденский университет, начал совершенствоваться в ботанике. Но, в связи со смертью Крашенинникова в конце 1755 года, новые обстоятельства в Академии наук изменили его планы: в 1756 году он переключается в область медицины. Кроме этого, изучает химию, натуральную историю и работает над диссертацией, а 19 мая 1758 года защищает свой труд и становится доктором медицины.

 

Пройдя дополнительную специализацию по анатомии, хирургии, акушерству и фармации в Англии и Франции и ознакомившись с медицинскими учреждениями, кабинетами натуральной истории, химии, ботаники и, наконец, с рудокопным производством, Щепин летом 1759 года возвращается в Петербург. Но одно приключение в пути задержало его и привело к неожиданному знакомству с крупным ученым К. Линнеем. На море стих ветер. Корабль остановился против Копенгагена. Желая познакомиться со столицей Дании и научными учреждениями, доктор садится в лодку и плывет в город. Увлеченный Копенгагеном, он не заметил, как подул ветер. Но было уже поздно: ученый на шлюпке безуспешно пытался догнать корабль, на котором остался сундучок с вещами и деньгами. В одном кафтане вернулся в город. Находчивость, опыт жизни за границей, знание иностранных языков оказали и на этот раз услугу. Познакомившись с одним профессором, он занял у него денег и сел на корабль, плывущий в Швецию. Там явился к Линнею. Известный ученый гостеприимно принял русского доктора, а на прощание любезно подарил ему несколько своих книг.

 

В Петербурге Щепин работает в Медицинской канцелярии, курирует палату в сухопутном госпитале, преподает в госпитальной школе, заведует кабинетом натуральной истории и выполняет труд в плане законодательства по охране народного здоровья. Однако П. 3. Кондоиди готовит Щепина к профессорской должности. Но доктор, оценив возможность, считает необходимым для этого получить хирургическую практику и опыт военного врача. В связи с этим он добровольно едет в действующую армию (Семилетняя война между Россией и Пруссией). А осенью 1760 года в составе войск участвует во взятии Берлина. В 1762 году Щепин возвращается в Петербург, где его назначают профессором Московской госпитальной школы. “С назначением в Московскую школу преподавателем доктора Щепина, а затем Погорецкого наступило самое блестящее время ее деятельности” (А. Н. Алелеков).

 

Перестройка системы обучения в школе, о которой шла речь, быстро выросший авторитет и сама личность русского профессора привели к конфликту с иностранцами. Интриги, склоки и необоснованные доносы были пущены в ход, чтобы сломить волю и здоровье профессора. Щепин ставит новые вопросы по совершенствованию учебного процесса, выделению средств для ремонта помещений, приобретению инструментов и улучшению быта учащихся. Но они теперь уже не находят поддержки в верхах. Энергичной деятельностью профессор “...восстановил против себя и Москву, и С.-Петербург, не желавших, естественно, никаких улучшений” (Змеев). Иностранцы не могли мириться с тем, что школа под началом Щепина за короткое время по качеству подготовки врачей превзошла западные учебные заведения. Ему отказывают и в преподавании на родном языке. Здоровье доктора ухудшается. Его дальнейшее пребывание в Москве становится бессмысленным. Профессора в июне 1764 года переводят в Петербург в качестве доцента анатомии и хирургии госпитальных школ. Все то же, что и в Москве, обрушилось на Щепина: новые интриги, бюрократизм в учреждениях и засилье иностранцев. И все-таки он добивается разрешения читать лекции на русском языке.

 

Создавшаяся обстановка вражды и неприязни подорвала здоровье ученого и вынудила его в 1766 году оставить подвижническую деятельность. Медицинская коллегия по наветам приняла чудовищное решение об увольнении и лишении права Щепина лечебной практики в России. Доктор выезжает в Молдавию, затем в Валахию и Галицию. Там собирает и изучает растения. Через год возвращается в Москву и ходатайствует о разрешении частной практики. Получает согласие, но на унижающих условиях: талантливый ученый должен работать под надзором штадт-физика Риндера. Герценштейн в 1883 году, основываясь на труде Чистовича, с сожалением указывает на неудачи Щепина, называя при этом его “симпатичным и глубоконесчастным преподавателем”. Оба автора свели падение этого человека к его личной судьбе. Лишь Змеев, спустя три года, первым подметил в конфликте Щепина не личные мотивы, а явления социальной драмы.

 

Грозная вспышка чумы охватила юго-запад страны. Щепин выезжает в Киев для борьбы с ней. Там в 1770 году, в возрасте 42 лет, он заболел чумой и безвременно ушел из жизни.

 

В XVIII в. в России сформировались медицинские науки. В основу их закладывалось материалистическое понимание научных фактов, опыт, профилактическая направленность и индивидуальный подход к больному. Одним из тех ученых-медиков, которые основали отечественную медицину, явился К. И. Щепин. Щепин — явление необычайно яркое как ученый-новатор, педагог и врач. В его лице, как в фокусе, сочетались лучшие черты русского человека: светлый и ясный ум, активная деятельность, гуманизм, душевная доброта и патриотизм. Своим существом и дарованием он разбил насаждаемое иностранцами мнение, что русский человек не способен освоить медицину. Русский человек в лице Щепина более 200 лет назад прекрасно освоил медицину и с блеском преподавал ее. Он первый вступил в борьбу против иностранного засилия в медицинских школах и добился преподавания на родном языке. Но главным является то, что он первый в России разработал научные основы подготовки врачей и заложил фундамент новой медицинской школы. Словом, он был первым во многих славных начинаниях и делах, впоследствии продолженных врачами-учеными, его учениками и последователями П. И. Погорецким, А. П. Протасовым, М. М. Тереховским, С. Г. Зыбелиным, Д. С. Самойловичем, Н. М. Максимовичем-Амбодиком, Г. Ф. Соболевским, А. М. Шумлянским и др. Щепин своим талантом вслед за Ломоносовым в то далекое время еще раз заявил, насколько могучи интеллектуальные силы, таящиеся в недрах народа. Мы гордимся и тем, что первый русский профессор медицины вышел из крестьян неизвестного вятского села, затерявшегося вдали от центра и главных путей цивилизации России.

 

Шли годы, десятилетия, тянулись столетия... Имя Щепина постепенно забывалось. Лишь только помнили и восторженно говорили о нем вятские семинаристы в конце XVIII в.

 

Собственная библиотека, часть научных трудов и гербарии доктора, находившиеся в Московском университете, погибли при пожаре в 1812 году. Из личных вещей Щепина более 160 лет хранилась книга в церкви Молотникова. Это крупного формата Библия, изданная в 1762 году и подаренная Молотникову с надписью ученого: “Сия книга “Священное писание ветхого и нового завета” приносится в дар Молотниковского села, в церковь святого великомученика Димитрия от уроженца помянутого села доктора Константина Щепина 1766 г. генваря 21 дня в Санкт-Петербурге”. По вопросу поиска книги автор этих строк в 1968 году обратился к котельничанам. Библия, благодаря книголюбу А. А. Сухих, сохранилась. Владелец имеет намерение подарить ее Котельничскому музею. Но все-таки лучшим хранилищем этой книги может стать областная библиотека им. Герцена.

 

Для увековечения памяти профессора в Котельниче и Молотникове в начале 60-х гг. названы улицы его именем, а в 1970 году, в связи с 200-летием со времени гибели Щепина, в Молотникове установлена стела, выполненная заслуженным художником РСФСР Ф. А. Шпак. 20 июня 1971 года стела была торжественно открыта. В Котельниче, на улице Щепина, 21 июля 1972 года была открыта мемориальная доска в честь памяти профессора. Покрывало с доски снял старейший врач Н. Н. Карлов, и директор краеведческого музея В. И. Созонтов, инициатор установления доски, произнес речь. 18 июня 1978 года, в День медицинского работника, в Молотникове было организовано чествование 250-летия со времени рождения Щепина. На праздник собрались рабочие и служащие совхоза “Заря”, общественность здравоохранения района, представители районных и областных учреждений. Программа включала торжественный митинг, возложение цветов к стеле, выступление с речью автора очерка о жизни и деятельности Щепина и концерт областной филармонии.

 

Праздник закончился ярким массовым гуляньем. Автор благодарит общественность Котельничского района за то, что она с интересом откликнулась на его обращение по увековечению памяти знаменитого вятчанина.

 

Г.А. Котельников. Из книги "С любовью к Родине моей"


Добавить комментарий

Защитный код
Обновить

Справочная

Рейтинг


Рейтинг@Mail.ru